Военное патрулирование Аденского залива, которое наращивают страны НАТО и ЕС, против пиратства неэффективно. Сомалийцев толкают на риск внутренние причины: грабеж – единственный способ добыть не просто пропитание, а роскошную жизнь в этой стране. В пиратской столице – порту Эйль – полно дорогих машин и шикарных домов. Это при том, что половина Сомали не умирает с голоду только благодаря гуманитарной помощи. Здесь и причина все более агрессивного пиратства – эти люди загнаны в угол, и даже ценой риска готовы сорвать большой куш.

 

Оказывается, у ЕС есть общий флот

Евросоюз определился с датой начала операции против сомалийских пиратов: 8 декабря. Под ней подразумевают патрулирование Аденского залива, где пираты совершили большинство нападений. Планируется ввести 5–6 военных кораблей из Eunavfor – объединенных военно-морских сил ЕС. Для них это будет первая такая операция. Но это мало поможет – опасная зона простирается далеко за пределы Аденского залива, ведь пираты уже ведут свою охоту и за сотни миль от берегов Сомали.

А главное, как заметил представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин, базы пиратов находятся на суше, и морскими операциями проблему не решить. Но его предложение о совместных с НАТО и ЕС наземных операциях – тоже утопия. Уже многие обломали зубы, пытаясь навести порядок в Сомали – англичане в ХІХ веке, миротворцы ООН и американцы в ХХ. Например, попытка военной силой навести порядок обернулась для США бунтом повстанцев в Могадишо в 1993 году – тогда 18 американских пехотинцев погибли, сбиты два вертолета. Президенту Клинтону пришлось срочно вывести войска.

 

На деньги от выкупов строятся шикарные дома

В общем, на сушу вряд ли международные силы сунутся – будут искать менее кровопролитный способ наведения порядка, какой – тяжело сказать. Сомали последние 17 лет (после свержения диктатора Сиада Барре) представляет собой некое «антигосударство» – это просто территория с множеством зон влияния различных кланов и племен. Центральная власть существует только номинально, ее влияние ощутимо лишь в столице – Могадишо.

В последнее время набирает мощь другая столица – пиратская, порт Эйль, что-то вроде Порт-Ройяла XVII века – времен пиратов Карибского моря. Разбойники – в основном выходцы из Пунтленда, самопровозглашенного государства на востоке Сомали. И живут они в роскоши. «У них есть все: и деньги, и власть. С каждым днем пираты становятся все влиятельнее», – приводит Би-би-си слова Абди Фарах Джуха, жителя Пунтленда. – Они берут в жены самых красивых женщин, строят огромные дома и покупают самые последние марки машин и новейшее оружие, – добавляет он. Пиратство не только приемлемо, оно стало в какой-то мере модным».

В поселке у порта Эйль нередко можно увидеть респектабельных темнокожих джентльменов в костюмах и галстуках, они приезжают в эту глухомань на новеньких джипах. Это переговорщики – посредники при торгах за выкуп судна и экипажа. «20% банда тратит на оружие и еду, боссам достается 20% от выкупа, простым пиратам – 30%, столько же дают представителям власти», – рассказал журналу «Тайм» пират Фарх Исмаэль Эид, который сейчас находится в сомалийской тюрьме.

 

Доходы пиратов зависят от «должности»

Поскольку нападения остаются безнаказанными, аппетит «бармалеев» растет и растет: в апреле–мае этого года суда обычно освобождались через 4–5 дней после захвата, когда посредник доставлял выкуп в размере $200–300 тыс. Уже летом за ледовый буксир «Свитцер Корсаков» россиянам пришлось заплатить $700 тыс. Сейчас в плену более десятка судов, требуемый выкуп составляет $0,7–2 млн. За судно «Фаина» с украинскими танками сейчас требуют от судовладельца $8 млн.

Что касается самих пиратов, то «зарплаты» у них зависят от выполняемой работы. Суда захватывают небольшие абордажные команды – до десяти человек, каждый из них получает не менее $30 тыс. из выкупа. После этого на захваченное судно прибывает подкрепление – до 50 человек, судно отгоняется на стоянку, чаще всего в порт Эйль.

Стоящие на приколе суда охраняет еще большее количество людей, как на их борту, так и на берегу, их доля из выкупа – $20 тыс. Пиратов обслуживают жители поселка, там сложилась своя инфраструктура, в которую вовлечены тысячи человек. В общем, пиратство тут – это вовсе не стихийный разбой, а способ существования «разбойничьего государства» Пунтленд. Наивно ожидать, что сомалийцы откажутся от самого выгодного источника доходов из-за нескольких дополнительных патрульных кораблей, которых и сейчас там немало.

 

Кстати

 

Россия сделает на пиратах бизнес

Сторожевой корабль «Неустрашимый», который патрулирует воды Аденского залива, больше не будет конвоировать суда «за так». Сейчас в российском военном ведомстве прорабатывается вопрос об организации конвоирования судов других стран на коммерческой основе. Источник в ВМФ рассказал российским журналистам, что уже несколько стран обратились к России с такой просьбой. Сколько будет стоить эта услуга – конфиденциальные данные.

Иван БАБОШИН, «Газета по-киевски»

Страны ЕС решили начать 8 декабря войну против сомалийских пиратов. Но что толку? Этот «бизнес» будет процветать, пока в Сомали не появится цивилизованная власть. То есть – еще очень долго.

Военное патрулирование Аденского залива, которое наращивают страны НАТО и ЕС, против пиратства неэффективно. Сомалийцев толкают на риск внутренние причины: грабеж – единственный способ добыть не просто пропитание, а роскошную жизнь в этой стране. В пиратской столице – порту Эйль – полно дорогих машин и шикарных домов. Это при том, что половина Сомали не умирает с голоду только благодаря гуманитарной помощи. Здесь и причина все более агрессивного пиратства – эти люди загнаны в угол, и даже ценой риска готовы сорвать большой куш.

 

Оказывается, у ЕС есть общий флот

Евросоюз определился с датой начала операции против сомалийских пиратов: 8 декабря. Под ней подразумевают патрулирование Аденского залива, где пираты совершили большинство нападений. Планируется ввести 5–6 военных кораблей из Eunavfor – объединенных военно-морских сил ЕС. Для них это будет первая такая операция. Но это мало поможет – опасная зона простирается далеко за пределы Аденского залива, ведь пираты уже ведут свою охоту и за сотни миль от берегов Сомали.

А главное, как заметил представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин, базы пиратов находятся на суше, и морскими операциями проблему не решить. Но его предложение о совместных с НАТО и ЕС наземных операциях – тоже утопия. Уже многие обломали зубы, пытаясь навести порядок в Сомали – англичане в ХІХ веке, миротворцы ООН и американцы в ХХ. Например, попытка военной силой навести порядок обернулась для США бунтом повстанцев в Могадишо в 1993 году – тогда 18 американских пехотинцев погибли, сбиты два вертолета. Президенту Клинтону пришлось срочно вывести войска.

 

На деньги от выкупов строятся шикарные дома

В общем, на сушу вряд ли международные силы сунутся – будут искать менее кровопролитный способ наведения порядка, какой – тяжело сказать. Сомали последние 17 лет (после свержения диктатора Сиада Барре) представляет собой некое «антигосударство» – это просто территория с множеством зон влияния различных кланов и племен. Центральная власть существует только номинально, ее влияние ощутимо лишь в столице – Могадишо.

В последнее время набирает мощь другая столица – пиратская, порт Эйль, что-то вроде Порт-Ройяла XVII века – времен пиратов Карибского моря. Разбойники – в основном выходцы из Пунтленда, самопровозглашенного государства на востоке Сомали. И живут они в роскоши. «У них есть все: и деньги, и власть. С каждым днем пираты становятся все влиятельнее», – приводит Би-би-си слова Абди Фарах Джуха, жителя Пунтленда. – Они берут в жены самых красивых женщин, строят огромные дома и покупают самые последние марки машин и новейшее оружие, – добавляет он. Пиратство не только приемлемо, оно стало в какой-то мере модным».

В поселке у порта Эйль нередко можно увидеть респектабельных темнокожих джентльменов в костюмах и галстуках, они приезжают в эту глухомань на новеньких джипах. Это переговорщики – посредники при торгах за выкуп судна и экипажа. «20% банда тратит на оружие и еду, боссам достается 20% от выкупа, простым пиратам – 30%, столько же дают представителям власти», – рассказал журналу «Тайм» пират Фарх Исмаэль Эид, который сейчас находится в сомалийской тюрьме.

 

Доходы пиратов зависят от «должности»

Поскольку нападения остаются безнаказанными, аппетит «бармалеев» растет и растет: в апреле–мае этого года суда обычно освобождались через 4–5 дней после захвата, когда посредник доставлял выкуп в размере $200–300 тыс. Уже летом за ледовый буксир «Свитцер Корсаков» россиянам пришлось заплатить $700 тыс. Сейчас в плену более десятка судов, требуемый выкуп составляет $0,7–2 млн. За судно «Фаина» с украинскими танками сейчас требуют от судовладельца $8 млн.

Что касается самих пиратов, то «зарплаты» у них зависят от выполняемой работы. Суда захватывают небольшие абордажные команды – до десяти человек, каждый из них получает не менее $30 тыс. из выкупа. После этого на захваченное судно прибывает подкрепление – до 50 человек, судно отгоняется на стоянку, чаще всего в порт Эйль.

Стоящие на приколе суда охраняет еще большее количество людей, как на их борту, так и на берегу, их доля из выкупа – $20 тыс. Пиратов обслуживают жители поселка, там сложилась своя инфраструктура, в которую вовлечены тысячи человек. В общем, пиратство тут – это вовсе не стихийный разбой, а способ существования «разбойничьего государства» Пунтленд. Наивно ожидать, что сомалийцы откажутся от самого выгодного источника доходов из-за нескольких дополнительных патрульных кораблей, которых и сейчас там немало.

 

Кстати

 

Россия сделает на пиратах бизнес

Сторожевой корабль «Неустрашимый», который патрулирует воды Аденского залива, больше не будет конвоировать суда «за так». Сейчас в российском военном ведомстве прорабатывается вопрос об организации конвоирования судов других стран на коммерческой основе. Источник в ВМФ рассказал российским журналистам, что уже несколько стран обратились к России с такой просьбой. Сколько будет стоить эта услуга – конфиденциальные данные.

Иван БАБОШИН, «Газета по-киевски»