Как выяснил
“Эксперт”, поддержки министерства жаждут не только металлурги, то есть
на сугубо рыночные механизмы крупный бизнес не надеется.

Министерство переходного периода

История украинского Минпрома начинается в 1991-м, когда перед
властями молодого государства встала задача управлять предприятиями,
вырванными из единой “советской шинели”. Ведь значительная часть заводов
и фабрик до независимости Украины находилась в управлении союзных
структур. Вначале было решено создать единый Государственный комитет
тяжелой промышленности, однако отраслевой принцип показался более
эффективным. “В результате были созданы Государственный комитет Украины
по металлургии в Днепропетровске, куда меня пригласили работать главным
ферросплавщиком, а также Госкомитет по химии, Госкомлегпром и другие
аналогичные структуры”, — вспоминает Сергей Грищенко, работавший
заместителем министра промышленной политики в 1995—2003, 2005, 2007—2010
годах.

Однако власть быстро пришла к необходимости создания нескольких
министерств, как это было в Советском Союзе. В конце февраля 1992 года
на базе госкомитетов по металлургии и химии было создано Министерство
промышленности, которое возглавил Виктор Гладуш. А оборонные и
машиностроительные предприятия объединили в Министерство машиностроения,
военно-промышленного комплекса и конверсии во главе с Виктором
Антоновым. Первоочередной задачей был перевод промышленных предприятий
из союзной собственности в собственность Украины. Минпром также пытался
формировать новые производственно-экономические балансы и хозяйственные
связи.

В 1993 году под крыло Минпрома перешла деревообрабатывающая
промышленность, в 1995-м — легкая, а также вновь создаваемая отрасль по
добыче и переработке золота. В 1997 году путем объединения Минпрома и
Минмашпрома, ВПК и конверсии было создано единое Министерство
промышленной политики, руководителем которого президент Леонид Кучма
назначил Василия Гуреева.

Впрочем, после кризиса 1998-го было решено, что промышленное
министерство — рудимент, и в рамках административной реформы
Кучмы—Ющенко оно было ликвидировано. Но приход в 2001-м руководителя
Украинского союза промышленников и предпринимателей Анатолия Кинаха на
пост главы правительства тут же ознаменовался реанимацией ведомства.

Вплоть до своей ликвидации указом президента Януковича от 9 декабря
2010 года Минпромполитики выполняло три основные функции: управляло
госпредприятиями, лоббировало господдержку отдельных отраслей
(металлургии, авиапрома, кораблестроения) и занималось планированием.
Необходимость составления подобных планов, балансов и программ сегодня,
после массовой приватизации, в целом ряде отраслей вызывает большие
сомнения. Правда, энергетические и газовые балансы в стране регулярно
составляются.

С 2011 года функцию по управлению госпредприятиями выполняло
Агентство по управлению госкорпоративными правами во главе с Дмитрием
Колесниковым. Оно, в частности, провело ревизию 347 госпредприятий и
решило 180 из них ликвидировать, а 63 приватизировать. За собственно
промышленную политику теоретически отвечало Министерство экономического
развития и торговли.

Возрождение: за и против

Однако 24 декабря минувшего года Виктор Янукович подписал указ о
возобновлении работы Министерства промышленной политики. Минпрому, в
частности, поручено найти для металлургов применение металла на
внутреннем рынке, в строительстве. Вероятно, речь может идти речь о
социальном жилье, но это уже сфера ответственности другого министерства —
регионального развития, строительства и жилищно-коммунального
хозяйства.

Президент упомянул также об обеспечении доступа металлургов к дешевым
кредитным ресурсам. В этом случае на ум приходит схема кредитования
агропромышленного комплекса, в которой участвует Минагропрод как
распорядитель государственных средств, предназначенных для компенсации
кредитных ставок. Очевидно, Минпром тоже будет выступать посредником
между государством, банками и металлургическими предприятиями. Не
исключено, что к схеме будет подключен Минфин.

Опрошенные “Экспертом” представители отраслей придерживаются полярных
мнений в отношении реинкарнации министерства. Например, директор ООО
“Фирма “Проминвест Пластик”” Игорь Карпов считает, что деятельность
промышленности никак не зависит от работы Минпромполитики, а часто это
ведомство даже вредит, поддерживая одних в ущерб другим. Примером служит
предпринятая в прошлом году попытка народных депутатов ограничить ввоз
импортного поливинилхлорида путем установления пятипроцентной пошлины.
Такой шаг рассматривался в пользу единственного производителя этого
сырья в Украине — “Карпатнефтехима”. Но переработчики лоббировали отмену
нормы: их больше устраивало американское и китайское сырье. Если бы на
тот момент Минпром существовал, он был бы в центре этого конфликта
интересов. “Любое министерство занимается перераспределением бюджетных
средств. И не всегда это распределение осуществляется в пользу тех, кто
нуждается в господдержке. Поэтому чем меньше министерств, тем меньше
правительственных ошибок”, — утверждает Карпов.

А вот “большие химики” и металлурги — за Минпром. Бывший гендиректор
ММК им. Ильича, а ныне заместитель главы парламентского комитета по
вопросам промышленной и инвестиционной политики Владимир Бойко считает,
что министерство необходимо возродить и возложить на него те же функции,
которые оно выполняло и ранее — поддержку экспортно ориентированных
отраслей. Достаточно вспомнить, как для химиков и метпредприятий
Минпромполитики добивалось отмены целевой надбавки на природный газ,
отмены НДС на этот ресурс, вело переговоры с Москвой по поставкам
отечественных труб (см., например, “Удобрения ушли в трубу”). “Надо
развивать потребление металлургической продукции внутри Украины, а
именно поддержать судостроение, авиапром с тем, чтобы они больше
потребляли отечественного металла”, — заявил Бойко “Эксперту”.

Химики в лице бизнесмена Дмитрия Фирташа также добиваются реанимации
Минпрома в ожидании господдержки титановой отрасли. Управляющий директор
Group DF Борис Краснянский считает: “Создание Министерства промышленной
политики — это позитивная новость при условии, что само министерство не
начнет управлять предприятиями и отраслями в ”советском“ стиле, а будет
заниматься качественным регулированием, использовать инструменты,
принятые в развитых странах. Необходимо развивать отрасли, которые, с
одной стороны, обеспечивают независимость и экономическую безопасность
Украины, например, энергетику и нефтепереработку. А с другой — отрасли,
имеющие потенциал роста на международных рынках. Таких не так уж много. И
очевидно, что к ним относятся сельхозпереработка, информационные
технологии, азотная химия, титановая отрасль, металлургия”.

Чем должно заниматься ведомство

Эксперты считают, что воссоздаваемое Министерство промышленной
политики должно не только вытягивать из кризиса металлургов или химиков.
Новому министру следует сконцентрировать свое внимание на том, чтобы
готовить требования к потенциальным претендентам на госактивы. А еще —
иметь возможность “нажать” на покупателя, чтобы тот выполнял
инвестпрограмму. Для этого будет нелишним наделить ведомство правом
расторгать договоры купли-продажи объектов в случае невыполнения
инвестобязательств после нескольких предупреждений, считает президент
Союза химиков, бывший первый замминистра промышленной политики Алексей
Голубов. “Продажей предприятий, безусловно, должен заниматься Фонд
государственного имущества, но вот определять, какие из них предлагается
приватизировать, проводить их предприватизационную подготовку, в том
числе анализировать инвестиционные обязательства, которые должны быть
выписаны с максимальной пользой для государства, должно
Минпромполитики”, — уверяет он. Пока эта функция возложена на Фонд
государственного имущества (ФГИ). Голубов в связи с этим вспоминает
громкую продажу криворожского комбината: “Много разговоров было об
удачной продаже “Криворожстали”, а профессионалы-металлурги с 40-летним
стажем утверждают, что сумма, полученная от этой приватизации, примерно
равна годовой, максимум полуторагодовой прибыли этого предприятия.
Эффективно?” В 2005 году комбинат продали за 4,8 млрд долларов, а ведь
“Криворожсталь” приносила ежегодно до трех миллиардов долларов прибыли. И
это важно, ведь вскоре ФГИ будет продавать Одесский припортовый завод.

Сергей Грищенко уверен, что на Минпромполитики стоит возложить и
другие функции. В Евросоюзе, например, существует понятие этапности
внедрения экологических и энергорегулирующих нормативов. Эти понятия
должны быть применены и к нашей промышленности, считает эксперт.
“Минпромполитики еще в большей степени, чем органы стандартизации,
должно заниматься адаптацией наших промышленных стандартов к нормативным
документам ЕС и Таможенного союза”, — подчеркнул Грищенко. Ведь именно с
помощью технических барьеров украинскую продукцию — от металла до сыра —
время от времени пытаются вытолкнуть с внешних рынков. По мнению
Грищенко, пора бы уже приступить и к принятию Промышленного кодекса. В
этом документе следует прописать обязательность вкладывания
собственниками предприятий средств на техническое перевооружение и
обновление производственных фондов (в базовых отраслях их износ
составляет 60—70%), предусмотреть возможность государственной помощи в
этих вопросах. Минпромполитики может как участвовать в подготовке
кодекса, так и следить за его выполнением.

Впрочем, контроль над модернизацией нефтеперерабатывающих мощностей в
Украине в свое время практиковало Минтопэнерго. Представители ведомства
выезжали на предприятия, чтобы удостовериться в проведении работ. Но то
ли сказалось отсутствие Промышленного кодекса, то ли инвесторы не
слишком боялись профильного министра, но сегодня в стране работает один
нефтеперерабатывающий завод из шести, мы потребляем преимущественно
импортный бензин, а введение новых экологических стандартов топлива в
Украине успешно переносится из года в год.

Толика недоумения

Казалось бы, почти все отрасли, изъявившие желание почувствовать руку
контроля и поддержки Минпрома, давно живут своей, частной, рыночной
жизнью. Те же химики годами добивались, чтобы чиновники не диктовали им
цены на удобрения для местных селян и не спускали планы по выпуску
продукции. А сегодня частные промышленные империи ищут поддержки
столичных чиновников, как в бытность СССР действовали директора заводов и
представители местной власти. У “Эксперта” после бесед с
промышленниками создалось такое впечатление, что чем крупнее бизнес, тем
в бóльшей опеке государства он нуждается — тут и льготы, и субсидии
(прямые и косвенные), и протекционизм на внешних рынках.

Определенная логика в этом есть. Ведь кого поддерживали США в разгар
кризиса 2007—2009 годов? Автомобильных гигантов, крупные банки,
строительные компании. Они, в свою очередь, заказами вытягивали из
финансовой ямы металлургов и других промышленников. Возможно, наши
экспортеры тоже рассчитывают на подобный сценарий. Наверное, это явление
и называется “государственный капитализм”.

Правда, мелкому и среднему бизнесу господдержки даже в виде
госзаказов не видать (если исключить коррупционные схемы), а увеличение
фискального и административного давления он чувствует на собственной
шкуре. Поэтому в государство не верит.

Переход и лоббизм

Сергей Грищенко, бывший заместитель министра промышленной
политики, председатель Совета директоров объединения “Укрцветмет”,
вице-президент Украинской ассоциации предприятий черной металлургии:

— Украина является индустриально-аграрной страной, которая сейчас
находится на этапе переходной экономики. Пока мы не перейдем к
саморегулированию, роль государства исключительно велика. Если
обратиться к истории последнего двадцатилетия, то именно Минпромполитики
при всех своих недостатках смогло обеспечить принятие закона об
экономическом эксперименте в горно-металлургическом комплексе и с его
помощью вновь нарастить объемы производства в базовой отрасли после
кризиса начала 1990-х годов. Мы инициировали подписание металлургами и
химиками меморандумов с правительством в разгар кризиса 2008 года, что
удержало базовые отрасли буквально на краю пропасти.

На первое место должна выйти функция Минпромполитики в сфере
регулирования. Иными словами, министерство должно быть откровенным
лоббистом промышленных предприятий Украины.

Если говорить о легкой промышленности, то здесь актуальна борьба с
засильем неконтролируемого демпингового импорта. Для металлургов это
тоже важно, но более критична защита интересов отечественных
производителей на внешних рынках, где реализуется до 80 процентов
металлургической продукции. Для химической отрасли, в которой газ —
ничем не заменимое сырье, нужна правильная ценовая политика в этой
сфере. Машиностроителям необходимо получение государственного заказа
и/или создание условий, при которых отечественные предприятия получат
преимущества в тендерах, если оборудование закупается на государственные
деньги и госучреждениями.

Предвижу возможные возражения оппонентов со ссылками на нормы
Всемирной торговой организации (ВТО). Но мы это уже проходили. Например,
закон об экономическом эксперименте и в Брюсселе, и в Москве попытались
признать “нерыночным”. Однако мы смогли убедить партнеров, что этот
закон не противоречит действовавшим в свое время кодексам ЕС по
металлургии, он направлен на структурную перестройку отрасли. А что,
администрация США задумывалась о каких-то нормах ВТО, организуя,
например, модернизацию своего каботажного флота, прямо запретив участие в
тендерах иностранных фирм?

И ради урожая

Алексей Голубов, президент Союза химиков Украины:

— На мой взгляд, Министерство промышленной политики должно иметь
функции, направленные на разработку и осуществление государственной
политики развития промышленности, учитывая особенности и зависимость
секторов экономики при производстве отечественной продукции. К примеру,
госпрограмма, инициированная президентом, по выходу на урожай зерновых в
объеме 80 миллионов тонн в год, грандиозная, но вполне реальная. Однако
при этом у нас отсутствует производство химических средств защиты
растений, на закупку которых ежегодно расходуется до 500 миллионов
долларов, а потенциальный рынок в Украине по этой группе товаров
составляет до миллиарда долларов.

Предположим, что в 2013 году будет урожай в размере 80 миллионов
тонн. Но сможем ли мы его собрать, не имея своего многопрофильного
производства сельхозтехники? Даже если соберем, то уж точно не
перевезем, поскольку не имеем достаточного парка грузовых вагонов, в то
время как Крюковский вагоноремонтный и Луганский тепловозостроительный
заводы работают в режиме минимальной загрузки. Катастрофически не
хватает судов “река — море” для перевозки зерна.

Существует еще одна серьезнейшая проблема — отрицательное
внешнеторговое сальдо. И кто, как не Минпромполитики, должен
анализировать эту ситуацию и подготовить программу импортозамещения? К
примеру, Украина в год потребляет около 300 тысяч тонн полиэтилена.
Зачем его завозить из-за рубежа, если на северодонецком “Азоте” уже
около 20 лет не работает производство полиэтилена мощностью 240 тысяч
тонн в год, а сто тысяч тонн может производить ООО “Карпатнефтехим”,
которое, кстати, простаивает из-за невозмещения налога на добавленную
стоимость на сумму более 600 миллионов гривен.

И таких технологических цепочек, увязка которых даст возможность
производить продукцию с высокой добавленной стоимостью, в промышленности
предостаточно.

Наталья КАБАШ



Министерство промышленной политики решил возродить лично Виктор Янукович. Президент еще не определился с кандидатурой министра, но рассказал, что ведомство должно заниматься поддержкой металлургов в тяжелый для отрасли момент.



Как выяснил
“Эксперт”, поддержки министерства жаждут не только металлурги, то есть
на сугубо рыночные механизмы крупный бизнес не надеется.

Министерство переходного периода

История украинского Минпрома начинается в 1991-м, когда перед
властями молодого государства встала задача управлять предприятиями,
вырванными из единой “советской шинели”. Ведь значительная часть заводов
и фабрик до независимости Украины находилась в управлении союзных
структур. Вначале было решено создать единый Государственный комитет
тяжелой промышленности, однако отраслевой принцип показался более
эффективным. “В результате были созданы Государственный комитет Украины
по металлургии в Днепропетровске, куда меня пригласили работать главным
ферросплавщиком, а также Госкомитет по химии, Госкомлегпром и другие
аналогичные структуры”, — вспоминает Сергей Грищенко, работавший
заместителем министра промышленной политики в 1995—2003, 2005, 2007—2010
годах.

Однако власть быстро пришла к необходимости создания нескольких
министерств, как это было в Советском Союзе. В конце февраля 1992 года
на базе госкомитетов по металлургии и химии было создано Министерство
промышленности, которое возглавил Виктор Гладуш. А оборонные и
машиностроительные предприятия объединили в Министерство машиностроения,
военно-промышленного комплекса и конверсии во главе с Виктором
Антоновым. Первоочередной задачей был перевод промышленных предприятий
из союзной собственности в собственность Украины. Минпром также пытался
формировать новые производственно-экономические балансы и хозяйственные
связи.

В 1993 году под крыло Минпрома перешла деревообрабатывающая
промышленность, в 1995-м — легкая, а также вновь создаваемая отрасль по
добыче и переработке золота. В 1997 году путем объединения Минпрома и
Минмашпрома, ВПК и конверсии было создано единое Министерство
промышленной политики, руководителем которого президент Леонид Кучма
назначил Василия Гуреева.

Впрочем, после кризиса 1998-го было решено, что промышленное
министерство — рудимент, и в рамках административной реформы
Кучмы—Ющенко оно было ликвидировано. Но приход в 2001-м руководителя
Украинского союза промышленников и предпринимателей Анатолия Кинаха на
пост главы правительства тут же ознаменовался реанимацией ведомства.

Вплоть до своей ликвидации указом президента Януковича от 9 декабря
2010 года Минпромполитики выполняло три основные функции: управляло
госпредприятиями, лоббировало господдержку отдельных отраслей
(металлургии, авиапрома, кораблестроения) и занималось планированием.
Необходимость составления подобных планов, балансов и программ сегодня,
после массовой приватизации, в целом ряде отраслей вызывает большие
сомнения. Правда, энергетические и газовые балансы в стране регулярно
составляются.

С 2011 года функцию по управлению госпредприятиями выполняло
Агентство по управлению госкорпоративными правами во главе с Дмитрием
Колесниковым. Оно, в частности, провело ревизию 347 госпредприятий и
решило 180 из них ликвидировать, а 63 приватизировать. За собственно
промышленную политику теоретически отвечало Министерство экономического
развития и торговли.

Возрождение: за и против

Однако 24 декабря минувшего года Виктор Янукович подписал указ о
возобновлении работы Министерства промышленной политики. Минпрому, в
частности, поручено найти для металлургов применение металла на
внутреннем рынке, в строительстве. Вероятно, речь может идти речь о
социальном жилье, но это уже сфера ответственности другого министерства —
регионального развития, строительства и жилищно-коммунального
хозяйства.

Президент упомянул также об обеспечении доступа металлургов к дешевым
кредитным ресурсам. В этом случае на ум приходит схема кредитования
агропромышленного комплекса, в которой участвует Минагропрод как
распорядитель государственных средств, предназначенных для компенсации
кредитных ставок. Очевидно, Минпром тоже будет выступать посредником
между государством, банками и металлургическими предприятиями. Не
исключено, что к схеме будет подключен Минфин.

Опрошенные “Экспертом” представители отраслей придерживаются полярных
мнений в отношении реинкарнации министерства. Например, директор ООО
“Фирма “Проминвест Пластик”” Игорь Карпов считает, что деятельность
промышленности никак не зависит от работы Минпромполитики, а часто это
ведомство даже вредит, поддерживая одних в ущерб другим. Примером служит
предпринятая в прошлом году попытка народных депутатов ограничить ввоз
импортного поливинилхлорида путем установления пятипроцентной пошлины.
Такой шаг рассматривался в пользу единственного производителя этого
сырья в Украине — “Карпатнефтехима”. Но переработчики лоббировали отмену
нормы: их больше устраивало американское и китайское сырье. Если бы на
тот момент Минпром существовал, он был бы в центре этого конфликта
интересов. “Любое министерство занимается перераспределением бюджетных
средств. И не всегда это распределение осуществляется в пользу тех, кто
нуждается в господдержке. Поэтому чем меньше министерств, тем меньше
правительственных ошибок”, — утверждает Карпов.

А вот “большие химики” и металлурги — за Минпром. Бывший гендиректор
ММК им. Ильича, а ныне заместитель главы парламентского комитета по
вопросам промышленной и инвестиционной политики Владимир Бойко считает,
что министерство необходимо возродить и возложить на него те же функции,
которые оно выполняло и ранее — поддержку экспортно ориентированных
отраслей. Достаточно вспомнить, как для химиков и метпредприятий
Минпромполитики добивалось отмены целевой надбавки на природный газ,
отмены НДС на этот ресурс, вело переговоры с Москвой по поставкам
отечественных труб (см., например, “Удобрения ушли в трубу”). “Надо
развивать потребление металлургической продукции внутри Украины, а
именно поддержать судостроение, авиапром с тем, чтобы они больше
потребляли отечественного металла”, — заявил Бойко “Эксперту”.

Химики в лице бизнесмена Дмитрия Фирташа также добиваются реанимации
Минпрома в ожидании господдержки титановой отрасли. Управляющий директор
Group DF Борис Краснянский считает: “Создание Министерства промышленной
политики — это позитивная новость при условии, что само министерство не
начнет управлять предприятиями и отраслями в ”советском“ стиле, а будет
заниматься качественным регулированием, использовать инструменты,
принятые в развитых странах. Необходимо развивать отрасли, которые, с
одной стороны, обеспечивают независимость и экономическую безопасность
Украины, например, энергетику и нефтепереработку. А с другой — отрасли,
имеющие потенциал роста на международных рынках. Таких не так уж много. И
очевидно, что к ним относятся сельхозпереработка, информационные
технологии, азотная химия, титановая отрасль, металлургия”.

Чем должно заниматься ведомство

Эксперты считают, что воссоздаваемое Министерство промышленной
политики должно не только вытягивать из кризиса металлургов или химиков.
Новому министру следует сконцентрировать свое внимание на том, чтобы
готовить требования к потенциальным претендентам на госактивы. А еще —
иметь возможность “нажать” на покупателя, чтобы тот выполнял
инвестпрограмму. Для этого будет нелишним наделить ведомство правом
расторгать договоры купли-продажи объектов в случае невыполнения
инвестобязательств после нескольких предупреждений, считает президент
Союза химиков, бывший первый замминистра промышленной политики Алексей
Голубов. “Продажей предприятий, безусловно, должен заниматься Фонд
государственного имущества, но вот определять, какие из них предлагается
приватизировать, проводить их предприватизационную подготовку, в том
числе анализировать инвестиционные обязательства, которые должны быть
выписаны с максимальной пользой для государства, должно
Минпромполитики”, — уверяет он. Пока эта функция возложена на Фонд
государственного имущества (ФГИ). Голубов в связи с этим вспоминает
громкую продажу криворожского комбината: “Много разговоров было об
удачной продаже “Криворожстали”, а профессионалы-металлурги с 40-летним
стажем утверждают, что сумма, полученная от этой приватизации, примерно
равна годовой, максимум полуторагодовой прибыли этого предприятия.
Эффективно?” В 2005 году комбинат продали за 4,8 млрд долларов, а ведь
“Криворожсталь” приносила ежегодно до трех миллиардов долларов прибыли. И
это важно, ведь вскоре ФГИ будет продавать Одесский припортовый завод.

Сергей Грищенко уверен, что на Минпромполитики стоит возложить и
другие функции. В Евросоюзе, например, существует понятие этапности
внедрения экологических и энергорегулирующих нормативов. Эти понятия
должны быть применены и к нашей промышленности, считает эксперт.
“Минпромполитики еще в большей степени, чем органы стандартизации,
должно заниматься адаптацией наших промышленных стандартов к нормативным
документам ЕС и Таможенного союза”, — подчеркнул Грищенко. Ведь именно с
помощью технических барьеров украинскую продукцию — от металла до сыра —
время от времени пытаются вытолкнуть с внешних рынков. По мнению
Грищенко, пора бы уже приступить и к принятию Промышленного кодекса. В
этом документе следует прописать обязательность вкладывания
собственниками предприятий средств на техническое перевооружение и
обновление производственных фондов (в базовых отраслях их износ
составляет 60—70%), предусмотреть возможность государственной помощи в
этих вопросах. Минпромполитики может как участвовать в подготовке
кодекса, так и следить за его выполнением.

Впрочем, контроль над модернизацией нефтеперерабатывающих мощностей в
Украине в свое время практиковало Минтопэнерго. Представители ведомства
выезжали на предприятия, чтобы удостовериться в проведении работ. Но то
ли сказалось отсутствие Промышленного кодекса, то ли инвесторы не
слишком боялись профильного министра, но сегодня в стране работает один
нефтеперерабатывающий завод из шести, мы потребляем преимущественно
импортный бензин, а введение новых экологических стандартов топлива в
Украине успешно переносится из года в год.

Толика недоумения

Казалось бы, почти все отрасли, изъявившие желание почувствовать руку
контроля и поддержки Минпрома, давно живут своей, частной, рыночной
жизнью. Те же химики годами добивались, чтобы чиновники не диктовали им
цены на удобрения для местных селян и не спускали планы по выпуску
продукции. А сегодня частные промышленные империи ищут поддержки
столичных чиновников, как в бытность СССР действовали директора заводов и
представители местной власти. У “Эксперта” после бесед с
промышленниками создалось такое впечатление, что чем крупнее бизнес, тем
в бóльшей опеке государства он нуждается — тут и льготы, и субсидии
(прямые и косвенные), и протекционизм на внешних рынках.

Определенная логика в этом есть. Ведь кого поддерживали США в разгар
кризиса 2007—2009 годов? Автомобильных гигантов, крупные банки,
строительные компании. Они, в свою очередь, заказами вытягивали из
финансовой ямы металлургов и других промышленников. Возможно, наши
экспортеры тоже рассчитывают на подобный сценарий. Наверное, это явление
и называется “государственный капитализм”.

Правда, мелкому и среднему бизнесу господдержки даже в виде
госзаказов не видать (если исключить коррупционные схемы), а увеличение
фискального и административного давления он чувствует на собственной
шкуре. Поэтому в государство не верит.

Переход и лоббизм

Сергей Грищенко, бывший заместитель министра промышленной
политики, председатель Совета директоров объединения “Укрцветмет”,
вице-президент Украинской ассоциации предприятий черной металлургии:

— Украина является индустриально-аграрной страной, которая сейчас
находится на этапе переходной экономики. Пока мы не перейдем к
саморегулированию, роль государства исключительно велика. Если
обратиться к истории последнего двадцатилетия, то именно Минпромполитики
при всех своих недостатках смогло обеспечить принятие закона об
экономическом эксперименте в горно-металлургическом комплексе и с его
помощью вновь нарастить объемы производства в базовой отрасли после
кризиса начала 1990-х годов. Мы инициировали подписание металлургами и
химиками меморандумов с правительством в разгар кризиса 2008 года, что
удержало базовые отрасли буквально на краю пропасти.

На первое место должна выйти функция Минпромполитики в сфере
регулирования. Иными словами, министерство должно быть откровенным
лоббистом промышленных предприятий Украины.

Если говорить о легкой промышленности, то здесь актуальна борьба с
засильем неконтролируемого демпингового импорта. Для металлургов это
тоже важно, но более критична защита интересов отечественных
производителей на внешних рынках, где реализуется до 80 процентов
металлургической продукции. Для химической отрасли, в которой газ —
ничем не заменимое сырье, нужна правильная ценовая политика в этой
сфере. Машиностроителям необходимо получение государственного заказа
и/или создание условий, при которых отечественные предприятия получат
преимущества в тендерах, если оборудование закупается на государственные
деньги и госучреждениями.

Предвижу возможные возражения оппонентов со ссылками на нормы
Всемирной торговой организации (ВТО). Но мы это уже проходили. Например,
закон об экономическом эксперименте и в Брюсселе, и в Москве попытались
признать “нерыночным”. Однако мы смогли убедить партнеров, что этот
закон не противоречит действовавшим в свое время кодексам ЕС по
металлургии, он направлен на структурную перестройку отрасли. А что,
администрация США задумывалась о каких-то нормах ВТО, организуя,
например, модернизацию своего каботажного флота, прямо запретив участие в
тендерах иностранных фирм?

И ради урожая

Алексей Голубов, президент Союза химиков Украины:

— На мой взгляд, Министерство промышленной политики должно иметь
функции, направленные на разработку и осуществление государственной
политики развития промышленности, учитывая особенности и зависимость
секторов экономики при производстве отечественной продукции. К примеру,
госпрограмма, инициированная президентом, по выходу на урожай зерновых в
объеме 80 миллионов тонн в год, грандиозная, но вполне реальная. Однако
при этом у нас отсутствует производство химических средств защиты
растений, на закупку которых ежегодно расходуется до 500 миллионов
долларов, а потенциальный рынок в Украине по этой группе товаров
составляет до миллиарда долларов.

Предположим, что в 2013 году будет урожай в размере 80 миллионов
тонн. Но сможем ли мы его собрать, не имея своего многопрофильного
производства сельхозтехники? Даже если соберем, то уж точно не
перевезем, поскольку не имеем достаточного парка грузовых вагонов, в то
время как Крюковский вагоноремонтный и Луганский тепловозостроительный
заводы работают в режиме минимальной загрузки. Катастрофически не
хватает судов “река — море” для перевозки зерна.

Существует еще одна серьезнейшая проблема — отрицательное
внешнеторговое сальдо. И кто, как не Минпромполитики, должен
анализировать эту ситуацию и подготовить программу импортозамещения? К
примеру, Украина в год потребляет около 300 тысяч тонн полиэтилена.
Зачем его завозить из-за рубежа, если на северодонецком “Азоте” уже
около 20 лет не работает производство полиэтилена мощностью 240 тысяч
тонн в год, а сто тысяч тонн может производить ООО “Карпатнефтехим”,
которое, кстати, простаивает из-за невозмещения налога на добавленную
стоимость на сумму более 600 миллионов гривен.

И таких технологических цепочек, увязка которых даст возможность
производить продукцию с высокой добавленной стоимостью, в промышленности
предостаточно.

Наталья КАБАШ