2011-11-14 09:09:48

Преступление против природы. Мы запускаем цикл сюжетов о том – почему Украина стремительно теряет свои природные богатства. На грани исчезновения многие виды животных. Под пилы дровосеков попадают даже уникальные леса. Запасы рыбы в стране за годы независимости сократились в двадцать раз.




  Чтобы понять, почему это происходит и как сделать так, чтобы запасы росли, украинские ученые создают все новые научные программы. Масштабы вылова для исследований уже догоняют промышленные. В адрес ученых все чаще звучат обвинения в том, что под их покровительством развилось самое настоящее браконьерство. Ведь ради науки рыбу можно ловить где угодно и в любом количестве. Что же так усиленно изучают в наших морях и реках и нужна ли нам такая наука? – расследование Романа Бочкалы.

На этом катере мы сейчас отправимся в Азовское море. Для сотрудников Бердянской рыбинспекции – плановый обход акватории. Мы же хотим увидеть исследователей, которые ловят рыбу ради науки.

– Сейчас мы выходим с залива, погода будет меняться, погода будет намного хуже, чем здесь.

Система навигации показывает: в нашем районе работают три научных судна. Отправляемся к ближайшему из них.

– Мы находимся в восьми километрах от берега, по сути, в открытом море. Перед нами -рыболовецкий сейнер Тальвар. Это судно занимается ловом рыбы именно в научных целях. Сейчас попробуем подойти к нему ближе и, если позволит погода, – поднимемся на борт.

Команда корабля выстраивается вдоль борта и помогает нам пришвартоваться.

– Протягуй, протягуй дальше! Вроде бы получилось.

Этого бычка выловили, чтобы изучить особенности его миграции, объясняет научный сотрудник Бердянского института Азовского моря Павел Заброда.

Павел Заброда – научный сотрудник Института Азовского моря:

В рамках этой программы изучается основы экологического воспроизводства азовского бычка. А также увеличение биопродуктивности шельфа, а также биологическая очистка эфторофированных районов Азовского моря и лиманов.

Для исследований понадобятся лишь несколько особей и кусочки плавников в этих пробирках, признается ученый. Остальную рыбу можно выпустить, ведь она еще живая, но…

– Эта рыба по договору пойдет на рыбодобывающее предприятие ЧП “Тальвар”.

Предприятие “Тальвар” предоставляет ученым этот корабль. Взамен получает улов. Помогать науке не только благородно, но и выгодно, признается капитан.

Дмитрий Чердаклиев – капитан судна “Тальвар”:

За целый день три-четыре станции, и получается – хватает.

Если бы мы не знали, что это судно занимается научными исследованиями, то можно было бы решить, что это обычный промысловый лов.

– Что мы изучаем? Мы не изучаем – мы ловим бычка.

Корабль “Любовь” возвращается в керченский порт. Всю неделю это судно изучало хамсу.

Результат научных изысканий – десять страниц отчета и… пять тонн рыбы. Нас неохотно пускают в трюм и мы видим – улов плавает в рассоле. Для исследований такая хамса непригодна, а вот для продажи – в самый раз.

Анатолий Деревянченко – капитан судна “Любовь”:

Обрабатываем для продажи на Украине, для людей. На пищевые продукты.

Вместе с хамсой в сети попались и эти крупные пеленгасы. Они тоже отправятся на прилавок.

– Мы когда траление делаем, вместе с хамсой попадается пеленгас.

– А куда он, на продажу пойдет?

– На продажу. У нас тут в трюмах лед есть охлаждающий.

В Керченский институт морского рыбного хозяйства попадет лишь этот небольшой ящик. Здесь признают: для исследований можно было бы ловить в сотни раз меньше рыбы. Но своих кораблей у ученых нет, платить за их аренду тоже нечем. Поэтому изучать море приходится в ущерб самому морю.

Владислав Шляхов – заведующий отделом Азово-Черноморских и океанических морских живых ресурсов ЮгНИРО:

Остальной объем вынуждены ловить для того, чтобы промысловым рыболовецким предприятиям, которые предоставляют свои корабли – было рентабельно это делать. В противном случае никто не согласится.

Подобное сотрудничество науки и бизнеса абсолютно законное. Согласно этой инструкции Агентства рыбного хозяйства, любая фирма может стать так называемым “соисполнителем” научного учреждения для выполнения исследования. Соисполнитель предоставляет флот, а взамен получает улов. Как правило, девяносто процентов.

Эта схема сделала научный лов коммерчески выгодным, считает доктор биологических наук Сергей Межжерин. По его словам, рыболовецкие предприятия буквально выстраиваются в очередь, чтобы участвовать в научных программах. Ведь лов ради исследований дарит возможности, которые в промысловом рыболовстве запрещены.

Сергей Межжерин – доктор биологических наук:

Лова – не что иное, как попытка просто прикрыть откровенное браконьерство – дать возможность выезжать и в весенний период запрета – вылавливать рыбу. Иметь разрешение, кто там проверит – у него разрешение на десять тон, но, сколько он там поймал?

Например, в научных целях рыбу можно ловить девять месяцев в году и по всему морю, а не в ограниченных районах промыслового лова. А еще можно в нерест, когда рыба мечет икру. Разрешен для исследований и лов так называемым “тралом”.

Сергей Межжерин – доктор биологических наук:

Трал – это страшное орудие лова, которое буквально перепахивает дно и достает все живое.

По официальным данным, ежегодно в научных целях ловится до десяти тысяч тонн рыбы. Сколько же вылавливается под научным предлогом – подсчитать невозможно.

Эти кадры были сняты в Геническе. Здесь, недавно, задержали два судна, работавших по научным программам. В их трюмах правоохранители нашли девяносто тонн рыбы. На причале рыбаков-ученых уже ждала фура для отправки улова в продажу.

Следствие прокуратуры выяснило: за один выход в море горе-научники ловили двадцать тонн бычка, а в документах отражали – сто пятьдесят килограммов.

Заказчиком этих так называемых “исследований” был Бердянский институт Азовского моря. Его директор Леонид Изергин своих сотрудников не оправдывает.

Леонид Изергин – директор Бердянского института Азовского моря:

Все, анализы взял? Ну ты иди, поспи, а мы тут еще пока никто не видит еще черпанем – мы вот знаем, там много рыбы… А потом пойдем на берег. Кому-то ведро рыбы дали – пойдешь семью покормишь. У тебя ж зарплата маленькая? Полторы две тыщи гривен. Кому-то сказали – мы тебе денег дадим. Такое тоже есть. Кому то просто налили стакан. Он его выпил и заснул. Что спит бедолага? Ну, давай пока половим…

Ученые должны иметь собственный флот, считает глава Агентства рыбного хозяйства Сергей Дроник. Вся надежда на новую программу развития рыбной отрасли, которую в следующем месяце должен принять Кабмин.

Сергей Дроник:

Тогда вообще снимется эта проблема сама собой. Будет 3-5 судов, которые будут выполнять четко научно-исследовательские программы и снимется актуальность этого вопроса раз и навсегда.

Пока же украинские водоемы в поисках научных открытий бороздят около сотни судов. Только в Азовском море в научных целях рыбу ловят пятьдесят шесть кораблей. Еще шестнадцать – в Черном море и двадцать семь в реках и водохранилищах. Тем временем, запасы рыбы стремительно сокращаются. Но ответа на главный вопрос – почему? – вся эта флотилия найти не может.

Роман Бочкала, Ирина Дьяченко и Василий Меновщиков – “Подробности недели”, телеканал “Интер”.

Под благими предлогами уничтожаются не только рыбные, но и лесные запасы, животный мир. В следующее воскресенье мы покажем – как украинские заповедники превращаются в полигоны для элитной охоты. А в конце ноября вы узнаете, на какие уловки идут лесники ради вырубки драгоценного леса.

  http://podrobnosti.ua