2009-07-03 11:32:38

Без демаркации украинско-российской государственной границы невозможно введение облегченного визового режима со странами Евросоюза к 2012 г. и окончание спора относительно принадлежности шельфа Азовского моря.


Как можно разрешить эти задачи, в
частности, используя решение Международного суда ООН по острову Змеиный,
рассказал «і» чрезвычайный и полномочный посол Украины Владимир Василенко.

Вопрос: Вы представляли страну в
Международном суде ООН по вопросу делимитации континентального шельфа и
исключительных экономических зон Румынии и Украины в Черном море, а также
принадлежности острова Змеиный. В чем состоит проигрыш и выигрыш нашей страны
по этому спору?

Ответ: Международный суд ООН не
рассматривал вопрос о принадлежности острова Змеиный, а разрешил спор о
делимитации континентального шельфа и исключительных экономических зон Румынии
и Украины в Черном море. Остров как был территорией Украины, так ею и остался.
Принадлежность острова Змеиный Украине подтверждена в большом
украинско-румынском договоре 1997
г
. В договоре четко зафиксирована линия прохождения
госграницы, которую Украина унаследовала от Советского Союза.

Сегодня существуют разные оценки
решения суда. Но главный смысл его в том, что из двусторонних отношений Украины
и Румынии изъят серьезный конфликтный фактор. Суд установил линию размежевания
в Черном море и поставил точку в споре, который мы унаследовали от СССР и
который вносил напряжение в отношения между нашими странами.

Я бы не стал искать победителей и
проигравших. В своем решении суд руководствовался международным правом — оно
объективное, справедливое, его признают обе стороны. Если говорить о деталях,
то приблизительно 2/3 спорной зоны отошло к Румынии — около 12 тыс. кв. км. Но
в пределах участка, который отошел Украине, находятся все шесть выявленных
нефтегазовых месторождений; пять из шести лицензионных участков и структур, где
осуществляется бурение; семь из девяти исследованных перспективных структур. По
оценкам геологов, прогнозные ресурсы углеводородов на участках шельфа, которые
отошли Румынии, составляют 26,1 млрд. куб. м газа, в то время как на украинском
участке — 128,3 млрд. куб. м. Район рыболовецкого промысла тоже остался в пределах
участка, который отошел нашей стране. Важно и то, что весь район делимитации
общей площадью в 72 тыс. кв. км поделен в пропорции 2,1 к 1 в пользу Украины.

Спекуляции вокруг решения суда
сейчас утихли. Они озвучивались политиками, которые, не вникая в суть проблемы
и проявляя полное невежество в области международного права, использовали свои
домыслы в политических играх. Как вы помните, это стало предлогом для
увольнения министра иностранных дел Владимира Огрызко.

Вопрос: Можем ли мы применить
решение суда к вопросу по Азово-Черноморскому шельфу, который Украина и Россия
никак не поделят? Как вы видите решение этого двустороннего процесса?

Ответ: Украинско-российские
переговоры по вопросам делимитации морских просторов в Азовском и Черном морях
зашли в тупик. И нормальным цивилизованным путем решения этой проблемы было бы
согласие двух сторон на передачу спора в Международный суд. Украина могла бы
формально предложить такой путь решения этой проблемы. В принципе, неофициально
этот вопрос уже поднимался, но российская сторона не согласна с этим — Россия
никогда не обращалась в Международный суд ООН.

Выход из ситуации следующий —
подтвердить линию размежевания, унаследованную Украиной и Россией от СССР, или
провести новую линию, опираясь на принципы современного международного права. В
целом новая линия будет в значительной мере совпадать со старой, и тогда
Азовское море остается внутренним морем Украины и России.

Другой выход — Украина в
одностороннем порядке устанавливает 12-мильную зону территориальных вод вдоль
своего побережья, проводит соответствующую регистрацию в ООН. Тогда Азовское
море автоматически превращается в открытое море со всеми вытекающими
последствиями. Это разрешено международным правом. Но Россию это не устраивает.
Мы понимаем российскую сторону, поэтому говорим, что этого пока делать не
будем. Давайте договариваться.

В: Если Россия не согласна с
решением данной проблемы в Международном суде ООН, может ли в этом суде быть
решен данный вопрос?

О: Нет. В Уставе Суда записано,
что он рассматривает только те споры, все стороны которых выразили согласие на
передачу их в суд.

Сейчас это проблема двусторонних
отношений, по которой ведутся переговоры. Надеюсь, что они в конце концов
завершатся. Если действительно стремиться к улучшению украинско-российских
отношений, российская сторона должна согласиться на варианты урегулирования,
которые предлагает украинская сторона. Они учитывают интересы российской
стороны и основаны на общепризнанных принципах международного права.

В: Недавно бывший министр
иностранных дел Владимир Огрызко заявил, что Украина может начать процесс
демаркации сухопутной части наших границ в одностороннем порядке, поскольку
шансов, что в ближайшее время российская сторона изменит свое отношение к этому
вопросу, очень мало. Насколько правомерными будут наши действия? Какую реакцию
можно ожидать со стороны Москвы, если до этого дойдет?

О: Как правило, демаркация —
двусторонний процесс. Но если одна из сторон отказывается вступить в переговоры
и завершить процесс демаркации на основе двусторонних переговоров, то
государство имеет право в одностороннем порядке осуществить акт демаркации,
обозначая ту линию границы на местности, которая согласована в процессе
делимитации.

В международной практике очень
редки случаи, когда демаркация границ осуществляется в одностороннем порядке,
но они встречаются. В 1994 г.
Россия сама прибегла к таким действиям, осуществив в одностороннем порядке
демаркацию всей 325-километровой сухопутной российско-эстонской границы.
Эстония в ответ установила вдоль границы предупреждающие знаки и обустроила ее
защитными инженерно-техническими сооружениями, охраняя свою границу. Литва в
отношениях с Беларусью тоже в свое время осуществила одностороннюю демаркацию и
самостоятельно проделала определенный объем соответствующих работ. Потом к
этому процессу все же подключился Минск, и начались совместные работы. Кстати,
ту часть работы, которую Литва осуществила самостоятельно, пришлось в
значительной мере переделать, идя навстречу пожеланиям белорусской стороны.

Односторонняя акция Украины может
стимулировать Россию к демаркации на двусторонней основе. В то же время это
может привести к определенному обострению отношений с Москвой, вызвать
несогласие и протест относительно правильности линии демаркации, местоположения
пограничных знаков и т.д. Но Украина имеет право это сделать. На своей
территории государство может устанавливать пограничные знаки, инженерные
сооружения и принимать меры относительно охраны своей территории и линии
госграницы.

В: В чем глубинная причина нежелания
России начать процесс демаркации сухопутной украинско-российской границы?

О: В том, что влиятельная часть
российского властного истеблишмента продолжает считать Украину частью России.
Признание государственной границы Украины, ее делимитация и демаркация — важный
элемент государственности и суверенитета Украины. Это шаг, который подрывает
ложные концептуальные представления относительно того, что Украина — часть
России и что существование нашей страны в качестве независимого государства —
явление временное.

В: Сегодня российский фактор
также влияет и на шансы Украины относительно вступления в НАТО. Энергетический
монополизм России для Европы представляет большее значение, чем членство нашей
страны и Грузии в Альянсе. Есть ли угроза того, что наши отношения с НАТО
останутся на прежнем уровне: будут подменяться названия документов (как вышло с
ПДЧ), а суть останется одинаковой? Какие перспективы Украины стать полноправным
членом НАТО сегодня?

О: Конечно, Россия делает все
возможное и невозможное, законное и незаконное, принимает все возможные меры,
чтобы Украина не стала ни членом НАТО, ни Евросоюза. Для этого задействован
весь потенциал российской пропагандистской машины, спецслужб и дипломатии.
Членство Украины в НАТО и ЕС не создает никакой угрозы РФ. Россия — мощное
государство, которое владеет ракетно-ядерным оружием, и хотя бы по этой причине
никто не собирается на нее нападать. Единственная причина, почему Россия
создает преграды на пути членства Украины в НАТО и в ЕС,— обретение нашей
страной статуса членов этих структур похоронит золотую мечту некоторых
российских политиков о том, что Украина рано или поздно станет частью России.

Но на бухарестском саммите
Альянса в апреле 2008 г.
было сделано четкое консенсусное заявление, что Украина рано или поздно
присоединится к НАТО. К позиции России, ее протестам вряд ли будут
прислушиваться, когда в Украине будет наведен порядок и власть страны заговорит
единым голосом. Членство Украины в Альянсе будет способствовать улучшению
отношений с Россией, потому что это будет решение в пользу независимого и
суверенного существования Украины.

Говорят, что Украина должна
присоединиться к Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ).
Доминирующую роль в этой организации играет Россия. Известны высказывания российского
руководства, что Украина вообще не государство. Ни одна страна — член НАТО не
позволяет себе таких высказываний в адрес Украины и не считает ее частью своей
территории. Судите сами: какой выбор мы должны делать и кто его должен сделать?

В этой связи хочу отметить, что
требования провести референдум относительно членства в НАТО являются
политтехнологическим приемом, который антиукраинские политические силы пытаются
использовать в борьбе за власть. Ни украинское законодательство, ни
учредительные акты НАТО и ЕС не содержат требований относительно проведения
референдума. Проводить или не проводить референдум — это суверенное дело
каждого государства. Если возникнут проблемы с безопасностью страны, кто будет
ответственным за это? Граждане Украины непременно скажут, что украинская
власть. Поэтому власть должна решать этот сложный вопрос.

Но если учитывать реальность, то
референдум проводить нужно, чтобы поставить точку в спекуляциях на тему
поддержки или неподдержки нашими гражданами членства Украины в НАТО. При этом
проводить референдум необходимо тогда, когда население будет надлежаще
проинформировано. У нас значительная часть населения — люди старшего поколения,
сознание и ментальность которых отравлены советской пропагандой, а еще —
пропагандой, которая идет со стороны России и со стороны ее «пятой колонны»
здесь, в Украине. Социологические исследования показывают, что значительная
часть людей не знают, что такое НАТО. Как можно выносить на референдум вопрос,
относительно которого у людей отсутствует надлежащее знание? Такой референдум
будет искажением воли граждан и не может считаться легитимным.

В: Некоторые американские
эксперты считают, что НАТО — не военный альянс, который создавался против СССР,
а, скорее, политический, все больше в своем роде напоминающий ЕС. Что вы
думаете по данному поводу?

О: Альянс создавался как оборонная
организация от потенциальной агрессии со стороны Советского Союза и государств
Варшавского блока. Конечно, военно-оборонный компонент — суть этой организации.
В то же время организация создавалась и для содействия экономическому, научному
и политическому сотрудничеству между государствами — членами НАТО. Достаточно
посмотреть учредительный акт этой организации, где все это четко прописано.
Сегодня составляющей сотрудничества в НАТО является и экологическая сфера.

В: Инициативу «Восточного
партнерства» (ВП), которую предлагает ЕС для стран постсоветского пространства,
многие трактуют как подмену перспективы членства в организации для Украины. Так
ли это?

О: Нет, не подменяет. Речь идет о
новых модальностях сотрудничества Украины с ЕС, которые создадут качественно
новые основы для наших взаимоотношений. В конечном итоге это приблизит
перспективу членства Украины в ЕС. Интеграционные связи становятся более
тесными, сложными, органичными. Страна должна достичь европейских стандартов не
для членства в ЕС, но в первую очередь для улучшения уровня и качества жизни
своих граждан. То есть мы должны добиться такой ситуации, когда в ЕС не будет
опасений относительно членства нашей страны. В этом случае уже Украина будет
решать — вступать ей в ЕС или нет.

В: Один из важных пунктов ВП —
либерализация визового режима. По мнению МИД, безвизовый режим с ЕС для Украины
станет реальным в преддверии Евро-2012. Но между Украиной и ЕС действуют
Договор об упрощении визового режима и Соглашение о реадмиссии, которые предусматривают,
что в обмен на упрощение визового режима наша страна обязана принимать
эмигрантов, выдворяемых из ЕС. Захочет ли что-то менять Брюссель?

О: Это сложный вопрос. МИД
занимает четкую и твердую позицию в этом вопросе, переговоры ведутся на разных
уровнях. Думаю, что рано или поздно вопрос решится позитивно для Украины. Я не
знаю, когда это случится: в канун Евро-2012, раньше или позже, но этот вопрос
решится позитивно для Украины. В значительной мере это будет зависеть от того,
насколько действия украинской власти будут способствовать надлежащему
исполнению Украиной обязательств относительно недопущения нелегальных
иммигрантов на территорию ЕС. Эта задача касается и отношений с Россией,
обустройства нашей восточной границы и решения вопроса о реадмиссии с Россией.

В: И все-таки, если говорить о
безвизовом режиме с ЕС при наличии соглашения о реадмиссии. Захочет ли Брюссель
что-то менять в этом контексте? Насколько ему это будет выгодно?

О: Не думаю, что на Украину в
обозримом будущем распространится режим, подобный шенгенскому. Реалистично
установление такого визового режима, который имела Польша с ЕС до своего
вступления в организацию,— упрощенный режим для получения виз всеми гражданами
страны, а не отдельными их категориями.

В: Разделяете ли вы мнение
некоторых экспертов, что сейчас в Украине де-факто функционируют три
министерства иностранных дел: один — в Секретариате президента, второй — для
обслуживания внешнеполитической деятельности премьера Юлии Тимошенко, третий —
непосредственно МИД, выполняющий зачастую исключительно технические функции?

О: Можно и соглашаться, и не
соглашаться с этим. Я бы сказал, что у нас существуют даже не три, а четыре
центра принятия внешнеполитических решений: это и Совет нацбезопасности и
обороны, и МИД, и Секретариат президента, и правительство. К ним можно добавить
и Верховную Раду. На эту ситуацию можно смотреть как на разделение труда в
процессе осуществления государством внешнеполитических функций.

Во многих государствах существуют
разные органы и структурные подразделения, которые в той или иной мере
занимаются вопросами внешней политики. И это правильно, когда полномочия
разделены,— каждый орган знает, что делать и как взаимодействовать. Но когда
отдельные функционеры в этой системе начинают осуществлять свой собственный
внешнеполитический курс, то это никуда не годится. В этом случае наносится
колоссальный ущерб единству внешнеполитического курса государства. К сожалению,
сегодня внешняя политика Украины является заложницей нашей внутренней ситуации.
Во властной элите страны есть люди, которые пытаются следовать курсу соседнего
государства, а не собственной страны, в частности, ставя под сомнение
возможность Украины стать членом НАТО или подписывая в Москве газовые
соглашения, причиняющие вред нашим национальным интересам. Есть определенная
иерархия полномочий органов государства и должностных лиц и соответствующих
директив и инструкций, которые утверждаются президентом, разрабатываются МИД и
т.д. Когда всем этим пренебрегают и игнорируют, то о какой эффективности
внешней политики можно говорить? МИД пытается исполнять свои функции
добросовестно и профессионально, даже в этих условиях. Но когда отдельные
представители высшего руководства действуют вопреки интересам своего
государства, то МИД здесь мало что может сделать.

В: Насколько факт отсутствия
главы внешнеполитического ведомства в стране влияет на эффективность работы МИД
и имидж страны за рубежом? Будет ли назначен глава МИД до выборов президента?

О: Увольнение министра
иностранных дел было заказным. Оно произошло с нарушением правил процедуры,
которых обязаны придерживаться Рада, ее руководство, в частности — спикер
Владимир Литвин. Он не должен был ставить этот вопрос на голосование, тем более
в атмосфере, которая тогда царила в зале заседаний. Никому не было интересно
выслушать министра по существу, задать ему какие-то вопросы, все было решено
заранее. Это был акт, направленный против национальных интересов Украины,
против проведения страной нормальной независимой внешней политики. Конечно,
отсутствие министра иностранных дел вредит имиджу страны и влияет на
эффективность осуществления министерством его функций. И чем скорее будет
принято решение о назначении нового министра, тем лучше для Украины. Конечно,
есть возможность назначить его до президентских выборов.

В: Как вы считаете, что Украине
можно ожидать от нового посла России Михаила Зурабова? Изменятся ли наши
отношения в лучшую сторону?

О: Думаю, что он будет послушным
исполнителем воли тандема Медведев — Путин и не будет играть какой-то
самостоятельной роли. Принимая во внимание питерское происхождение и предыдущую
карьеру Зурабова, его деятельность будет вписываться в существующие модальности
политики России относительно Украины. На сегодняшний день одним из ее
доминирующих направлений является гуманитарное, в рамках которого будут
продолжаться попытки превращения Украины в страну, где должны доминировать
русский язык, русская культура, имперские стереотипы восприятия исторического
прошлого. Такой подход основывается на концепции создания «русской Украины» как
составляющей неоимперии — Великой единой России. В таком случае кризисное
состояние украинско-российских отношений будет сохраняться. Вместе с тем можно
ожидать, что новый посол не будет позволять себе откровенно хамских
высказываний в адрес Украины и ее руководства. Но в обозримой перспективе, кто
бы ни был послом России в Украине, кардинальных сдвигов в украинско-российских
отношениях не случится, пока не состоятся кардинальные сдвиги в ментальности
украинского и российского руководства. Вся властная российская элита должна
преодолеть имперский синдром, в то время как определенная часть элиты Украины —
избавиться от постколониального комплекса неполноценности.

Владимир Андреевич Василенко
родился 16 января 1937 г.
в Киеве. Закончил юрфак Киевского госуниверситета им. Т.Г. Шевченко.
Правовед-международник, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист
Украины, чрезвычайный и полномочный посол Украины.

1972-1992 гг. — научный
консультант МИД по правовым вопросам. В конце 1989 г. принял участие в
разработке экономической независимости (самостоятельности) Украины. Весной 1990 г. подготовил первый
проект Декларации о государственном суверенитете Украины. Затем как консультант
Рады принимал участие в разработке окончательного варианта декларации.
1992-1995 гг. — посол в странах Бенилюкса (Бельгии, Нидерландах и Люксембурге),
а также представитель Украины при Евросоюзе и НАТО. В 1998-2002 гг. — посол в
Великобритании и по совместительству в Ирландии, представитель Украины в
Международной морской организации. 1989-1991 гг. и 1996-1998 гг. —
представитель Украины в Комиссии ООН по правам человека. 2002-2005 гг. — судья
Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии. С 2006 г. — представитель
Украины в Совете ООН по правам человека. 2007-2009 гг. —уполномоченный Украины
в Международном суде ООН во время рассмотрения дела относительно размежевания
континентального шельфа и исключительной (морской) экономической зоны между
Украиной и Румынией.

Ксения ЛАЗОРЕНКО, Экономические Известия (Украина)