2008-10-14 13:08:39

Скоро в мире и в Украине будет отмечаться день ООН. Хотя иногда этот международный орган критикуют за его недостаточную эффективность, он остается единственным универсальным форумом, в котором представлены все государства мира. Механизмы ООН призваны не только обеспечивать диалог по важнейшим мировым проблемам, но и дают возможность каждому государству ставить те проблемы, разрешение которых лучше всего отвечает его национальным интересам.

Основные функции ООН состоят в
поддержании международного мира и безопасности, защите прав человека,
содействии развитию международного сотрудничества в экологической, социальной,
культурной и гуманитарной сферах, обеспечении мирного урегулирования спорных
вопросов в отношениях между государствами-членами. В системе организации особую
роль играет Международный суд, который является главным судебным органом ООН. К
его компетенции относится разрешение межгосударственных споров в случае
обоюдного согласия сторон передать конкретный спор на рассмотрение суда. Именно
этот орган должен решить спор между Румынией и Украиной по делимитации
континентального шельфа и исключительных экономических зон в Черном море. Кто
был инициатором передачи спора на судебное рассмотрение? Действительно ли можно
надеяться, что решение Международного суда ООН в этом споре будет справедливым?
Обязательны ли решения суда для выполнения и существуют ли механизмы их
имплементации? Чем можно объяснить отдельные заявления в украинской прессе, что
Украина, мол, уже проиграла дело? Об этом — «Дню» в интервью Уполномоченного
Украины в Международном суде ООН, Чрезвычайного и Полномочного Посла Украины,
профессора Владимира ВАСИЛЕНКО.

— Идея обращения в Международный
суд ООН в случае безрезультатности двусторонних украинско-румынских переговоров
по делимитации морских пространств в Северо-западной части Черного моря
принадлежит Украине. Предложение Украины содействовало ускорению разработки
окончательного текста подписанного в 1997 г. Большого украинско-румынского
договора, который подтвердил существующую линию государственной границы между
двумя странами, в том числе и принадлежность Украине острова Змеиный.

Предложенная Украиной формула
обращения сторон в Международный суд ООН предусматривала предварительное
заключение ими Договора о режиме государственной границы и вступления его в
силу. После ратификации этого Договора обеими сторонами все территориальные
вопросы и вопросы государственных границ были урегулированы в самых мелких деталях.

Существовало еще одно важное
обстоятельство. Поскольку украинская сторона была уверена в прочности своей
позиции в вопросе делимитации морских пространств за пределами государственных
границ, то и предложили румынской стороне задействовать Международный суд ООН.
Мы при этом исходили из того, что в течение своей более 50 летней истории суд
не запятнал себя чем бы то ни было и всегда принимал взвешенные,
сбалансированные решения, отмеченные высоким правовым качеством.

 

— Владимир Андреевич, можете ли
вы назвать несколько ярких примеров?

— Примеров много. И они все
яркие. Начиная с 1946 года, суд рассмотрел более ста межгосударственных споров.
Сейчас в производстве Международного суда находится 15 дел, в том числе
украинско-румынское дело. Среди всех этих дел 15 — касались или касаются
делимитации морских пространств. Каждое дело уникально. В суде нет простых дел.
Они все сложные, потому что в суд обращаются уже тогда, когда переговоры зашли
в тупик. А такие переговоры иногда продолжаются годами, а то и десятилетиями.
Даже мощные государства считают для себя нормальным обращаться в суд ООН.
Например, в 1967 г. в суде были зарегистрированы дела по делимитации
континентального шельфа в Северном море между ФРГ и Нидерландами, ФРГ и Данией,
а в 1981 г. в отношении морской границы в районе залива Майне между США и
Канадой.

 

— И кто же выиграл в этих делах?

— (Смеется) В Международном суде
победителей нет. Выигрывают все. Определяя в своих решениях линию делимитации и
обосновывая ее, суд применяет одну общую методологию для разрешения всех
споров, какими бы различными они не были. Поэтому важно, чтобы страна свою
аргументацию и свою позицию строила таким образом, чтобы это отвечало этой
методологии.

 

— О какой именно методологии идет
речь?

— При делимитации морских пространств
суд применяет международное право, учитывая географию и используя геометрию.
При применении права решающими являются географические факторы, такие как
конфигурация побережья в районе делимитации, соотношение длины береговой линии
сторон спора, наличие островов и их специфические характеристики.

Определив район делимитации, суд
должен провести равноудаленную линию разграничения между противоположными
побережьями сторон спора или перпендикулярно к смежным побережьям в точке стыка
внешних границ территориальных вод сторон. Потом, исходя из принципа, в
соответствии с которым земля доминирует над морем, суд проводит корректировку
линии равноудаленности с учетом соотношения длины побережий сторон. Чем больше
диспропорция длины побережий сторон, тем больше линия равноудаленности
подвигается в сторону стороны спора, побережье которой является меньшим.
Проведение равноудаленной линии и ее корректировка усложняются, когда побережья
сторон в районе делимитации являются одновременно и смежными, и противоположными,
и когда там есть острова, скалы, отмели и тому подобное, а также искусственные
прибрежные сооружения, такие, как дамбы, волнорезы, молы и тому подобное. Все
эти элементы присутствуют в украинско-румынском споре и поэтому дело о
делимитации морских пространств между Украиной и Румынией является довольно
сложным.

 

— Справилась ли украинская
делегация с заданием применения упомянутой методологии при обосновании своей
позиции?

— Вполне. Основное внимание было
уделено обоснованию адекватного подхода к определению границ района делимитации
и длины побережья Украины. Зато делегация Румынии сделала ударение на вопросе
статуса острова Змеиный, израсходовав на это половину своего времени устных
слушаний. Они заявляли, что это не остров, а скала, и что Украина пыталась в
нарушение своих обязательств превратить эту скалу в остров, проводя там
определенную деятельность. Такой подход противоречит тому факту, что остров
Змеиный испокон веков на всех картах обозначен как остров. На нем издавна
проживали люди. Румынская сторона сама признала его островом в дополнительном
соглашении 1997 года к Большому договору, где записано, что остров Змеиный
принадлежит Украине и Украина не будет размещать на нем наступательные
вооружения.

Румынская делегация прибегла к
искажению названий и содержания постановлений украинского правительства,
направленных на развитие инфраструктуры острова. Уполномоченный Румынии заявил,
что в Украине была одобрена программа преобразования острова, направленная на
«реформу скалы». В действительности документ назывался «Программа развития
инфраструктуры острова Змеиный и содействие экономической деятельности на
острове». Украина имеет право вести на острове любую деятельность как на любой
части своей собственной территории. Никаких шагов, направленных на увеличение
территории острова Украина не делала.

Сосредоточивая внимание суда на
острове Змеином, румынская делегация стремилась отвлечь его от того факта, что
длина береговой линии Украины в районе делимитации, по крайней мере, вдвое
больше длины всего Румынского побережья.

 

— Владимир Андреевич, как вы
предполагаете, решение суда будет в пользу Украины или нет?

— Тщательный анализ подобных дел
свидетельствует, что суд никогда не принимал решений стопроцентно в пользу
какой-то одной стороны. Суд исходит из того, что спорные линии, обоснованные
сторонами, отражают их субъективные подходы в оценке обстоятельств, которые
влияют на проведение линии делимитации. Суд всегда находил аргументы для того,
чтобы провести линию, которая объективно учитывает обстоятельства дела. Суд
изучает все детали позиции каждой стороны и аргументировано доказывает, что с
определенными ее элементами он может согласиться, а с другими — нет. При этом
его аргументация базируется на международном праве и установившейся в его
практике методологии. Суд стремится к независимому, беспристрастному и
взвешенному решению.

 

— Можно ли сказать, что суд сам
проведет линию?

— Правильно. Стороны для этого и
обратились в суд.

 

— Т.е., какую бы линию суд не
провел, обе стороны спора должны с ней согласиться?

— Да.

 

— Обязательными ли являются
решения суда для исполнения и существуют ли механизмы их имплементации?

— Решение суда, в принципе,
является окончательным, обязательным для исполнения обеими сторонами и не может
быть обжаловано. Стороны, основываясь на решение суда, могут просто проявлять
свою активность в районах, очерченной судом границы между их исключительными
экономическими зонами и континентальным шельфом. Но лучше всего — заключение
двухстороннего соглашения, в котором стороны подтвердят обязательство уважать
эту линию и, не исключено, зафиксируют какие-то принципы или рамочные нормы
относительно их сотрудничества в районе делимитации.

 

— А если какая-то сторона не
выполняет решение суда?

— Таких случаев в международной
практике не было и, надеюсь, не будет. Хочу подчеркнуть, что это обусловлено
высоким правовым качеством суда.

 

— Может ли быть пересмотрено
решение суда?

— Я уже сказал, что решение суда
является окончательным. Но стороны имеют право обратиться в суд с просьбой о
толковании решения, если им что-то непонятно. В практике суда были случаи,
когда он давал толкование своих решений. Также были обращения к суду с просьбой
о пересмотре решения со ссылкой на статью 61 его Устава. Эта статья
предусматривает возможность просмотра дела в случае выявления новых
обстоятельств, которые не были известны во время рассмотрения дела и по своему
содержанию и значению могли бы существенно повлиять на решение. Суд не
пересмотрел ни одного дела из-за отсутствия доказательств выявления новых
существенных обстоятельств. При этом суд аргументированно объяснял свой отказ
пересмотреть дело. Кстати, решение Международного суда — это очень объемный
том, иногда в несколько сотен страниц, в котором собственное решение может быть
изложено на одной странице. Остальное посвящено обоснованию решения.

 

— Кстати, действительно ли у
украинской стороны такие важные аргументы, что экс-глава румынского МИД Адриан
Северин, который возглавляет в Европарламенте комитет по сотрудничеству
ЕС—Украина, заявил в одной из статей, что «от дружбы и поддержки Румынии
Украина выиграет намного больше, чем от нескольких лишних квадратных километров
континентального шельфа»?

— Мне понравилась его статья, но
последняя ее фраза для меня, мягко говоря, не понятна. Сейчас дело находится на
последней стадии рассмотрения в суде, который должен установить линию
делимитации морских пространств между Украиной и Румынией. Теперь разрешение
этого вопроса не зависит от воли сторон. Суд установит линию разграничения,
которая будет основана на нормах международного права и справедливости. И ни
одна из сторон не должна торговать шельфом в обмен на дружбу. А Северин
является серьезным политиком. Возможно, приведенное высказывание является
результатом недоразумения из-за неточного перевода или lapsus lingua.

 

— Как вы думаете, почему в
украинской прессе появились публикации, в которых раздавались обвинения, что
Украина «сдает» остров Змеиный и т.д.? Можно ли объяснить это нехваткой
информации о ходе дела?

— Я думаю, что такие дилетантские
оценки позиции Украины и деятельности украинской делегации в суде — являются
свидетельством или некомпетентности отдельных политологов, политиков,
должностных лиц и народных депутатов, или умышленных попыток с их стороны использовать
обезображенную ими информацию в политической борьбе. Так называемые критики,
фамилии которых я, в случае необходимости, могу назвать, должны знать, что
позиция Украины в вопросе делимитации была определена Указами Президента
Украины, решениями СНБО и межведомственной рабочей группы еще в конце 2003 г. и
в начале 2004 года. Украина отстаивала эту позицию на всех стадиях процесса.

Я советовал бы им ознакомиться с
подготовленными делегацией Украины документами, которые стали открытыми с
началом устных слушаний в суде, и изучить стенограммы устных прений сторон,
размещенные на его сайте. Эти документы отображают динамику дела и силу
аргументации украинской стороны.

 

— Могут ли ухудшиться наши
отношения с Румынией, если суд примет решение в пользу Украины?

— Я абсолютно не согласен с тем,
что суд примет решение в пользу какой-то из сторон. Суд примет решение, которое
будет базироваться на нормах международного права и принципе справедливости.
Это является основополагающим фактором деятельности суда, который никогда не
принимал необъективных решений. Считаю, что выиграют обе стороны, поскольку из
их отношений изымается серьезный конфликтный фактор. Это создает фундамент для
построения нормальных добрососедских отношений между Украиной и Румынией.
Уверен, что решение суда создаст благоприятные условия для привлечения каждой
стороной иностранных инвестиций в проекты, направленные на использование
ресурсов их морских пространств.

 

— Возможно ли «румынский» опыт
применить для урегулирования подобной проблемы с Россией — делимитации
Азовского моря и Керченского пролива?

— Это очень хороший вопрос.
Поскольку переговоры в вопросе делимитации Азовского моря и водных пространств
в Керченском проливе находятся в тупике, Украине стоило бы формально обратиться
к Российской Федерации с предложением передать спор на рассмотрение
Международного суда ООН. Такое предложение станет свидетельством того, что
позиция Украины не является своевольной, а основывается на праве. Чем быстрее
это будет сделано, тем лучше. Во всяком случае, вреда это не нанесет.

 

— Россия не соглашается провести
четкую границу в Азовском море и Керченском проливе, постоянно апеллируя к
совместному использованию этого моря и пролива. А есть ли в мире подобные
примеры?

— Мировая тенденция заключается в
стремлении государств иметь между собой четко определенные границы. Именно
поэтому в случае сложных ситуаций государства, между которыми существуют споры
по поводу государственных границ, в том числе морских, обращаются в
Международный суд ООН или договариваются о создании специальных арбитражных
судов и поручают им определение линии границы в спорных районах.

Мыкола СИРУК, «День»